ФИФА должна закрепить в своих документах прямой запрет на отстранение национальных сборных по политическим причинам, считает президент организации Джанни Инфантино. По его словам, футбол не может становиться заложником решений политиков, а участие стран в международных турнирах не должно зависеть от текущей политической повестки.
Глава ФИФА подчеркнул, что видит необходимость пересмотра действующих положений и добавления в устав ясной формулировки: ни одна сборная не должна лишаться права играть только из‑за действий или решений политических лидеров. По его мнению, это принципиальный вопрос для сохранения глобального характера игры и поддержания диалога между народами.
Контекст этих заявлений очевиден: с 2022 года российские клубы и национальные команды отстранены от соревнований под эгидой УЕФА и ФИФА в связи с ситуацией на Украине. Это решение фактически вывело российский футбол из международной повестки, лишив сборную и клубы участия в крупнейших турнирах и заметно ударив по развитию спорта в стране.
Инфантино акцентировал, что даже в периоды наибольшей политической напряженности спортивные связи должны сохраняться. По его словам, кому‑то необходимо продолжать поддерживать эти мосты, и именно футбол традиционно играет роль такого связующего звена между странами и обществами. Запреты и бойкоты, полагает он, лишь усиливают разделение и не помогают ни урегулированию конфликтов, ни развитию спорта.
Руководитель ФИФА добавил, что выступает за четкую норму в уставе: никакой стране не должно быть запрещено участвовать в футбольных соревнованиях из‑за решений или действий ее политического руководства. Он настаивает, что спортсмены, тренеры и болельщики не должны нести ответственность за политические процессы, на которые они не могут повлиять.
Отдельно Инфантино прокомментировал призывы к возможному бойкоту чемпионата мира 2026 года, который пройдет в США, Канаде и Мексике. Часть критиков высказывала опасения, связанные с иммиграционной политикой властей США и вопросами безопасности. Однако президент ФИФА заявил, что не видит оснований для тревоги и не фиксирует реальных сигналов о подобном бойкоте.
По его словам, ни со стороны бизнеса, ни на дипломатическом уровне не звучало официальных призывов отказываться от участия в турнире. Организация, как подчеркнул Инфантино, ведёт диалог с правительствами принимающих стран и уверена, что чемпионат пройдет на высоком уровне и без политических потрясений, которые могли бы отразиться на участниках.
Чемпионат мира 2026 года станет историческим по ряду параметров. Впервые в финальной стадии турнира выступят сразу 48 национальных сборных — это расширение формата, о котором в ФИФА говорили многие годы. Соревнования пройдут с 11 июня по 19 июля на стадионах США, Канады и Мексики, охватывая десятки городов и еще больше расширяя географию болельщиков.
Канада примет часть матчей в Торонто и Ванкувере — в этих городах запланировано проведение 13 игр турнира. США, как основной принимающей стороне, достанется большая часть календаря, включая ключевые поединки плей‑офф. Мексика также получит ряд значимых матчей, в том числе на знаменитых аренах, уже принимавших чемпионаты мира в прошлом.
Права на показ финальной части мирового первенства‑2026 на территории России принадлежат спортивному телеканалу, который объявил об эксклюзивной трансляции всех матчей. Это значит, что российские болельщики, несмотря на отстранение своей сборной, смогут в полном объеме следить за турниром и наблюдать за выступлением ведущих мировых команд.
Заявления Инфантино о политике и футболе отражают давнюю дискуссию о границах вмешательства политики в спорт. Формально ФИФА и другие международные федерации традиционно декларируют «аполитичность» и стремление разделять спортивные и политические процессы. На практике же решения об отстранении сборных, переносах турниров или санкциях нередко оказываются прямо связаны с политическими конфликтами и санкционным давлением.
Сторонники жестких мер утверждают, что международные спортивные организации не могут игнорировать крупные политические кризисы и конфликты, поскольку они затрагивают фундаментальные вопросы безопасности, прав человека и международного права. Они считают, что участие стран в крупных турнирах — это престиж и репутация, и лишение этого статуса может рассматриваться как элемент давления на политическое руководство.
Противники такого подхода, к которым фактически примыкает Инфантино, указывают на другое: спорт должен оставаться последним каналом диалога тогда, когда дипломатические контакты сводятся к минимуму. Отстранение сборных, по их мнению, не способствует мирному урегулированию, а лишь усиливает чувство несправедливости у спортсменов и болельщиков, которые оказываются наказаны за решения, в которых не участвовали.
Вопрос о том, стоит ли закреплять в уставе ФИФА прямой запрет на отстранение по политическим мотивам, имеет и практическое измерение. С одной стороны, подобная норма могла бы защитить команды от внезапных санкций и обеспечить предсказуемость календаря. С другой — она ограничила бы саму ФИФА в инструментах реагирования на экстраординарные ситуации, когда на организацию оказывается давление со стороны государств, спонсоров или других структур.
Эксперты отмечают, что даже при появлении такой нормы в уставе останутся «серые зоны». Например, можно ли считать основанием для санкций вопросы безопасности на территории той или иной страны? Что делать, если правительство препятствует выезду спортсменов, ограничивает их участие или нарушает базовые принципы недискриминации? Формально это политический контекст, но фактически он напрямую влияет на возможность проведения соревнований.
Расширение формата чемпионата мира до 48 сборных тоже тесно связано с политикой, хотя официально это обосновывается развитием футбола. Увеличение числа участников позволяет вовлечь больше федераций, дать шанс странам из Африки, Азии, Северной и Центральной Америки, которые ранее редко пробивались в финальную стадию. В то же время это усиливает влияние национальных ассоциаций в структурах ФИФА и повышает значимость их голосов при принятии ключевых решений.
Для России, чьи команды сейчас исключены из международных турниров, тема разделения спорта и политики приобретает особую остроту. Отстранение приводит не только к репутационным и имиджевым потерям, но и тормозит развитие национального чемпионата, снижает интерес к футболу у части зрителей и уменьшает мотивацию молодых игроков, мечтающих проявить себя на мировой арене. Возможное изменение правил ФИФА в будущем могло бы открыть путь к возвращению, однако пока это лишь предмет дискуссии.
Призыв Инфантино «никогда не запрещать странам играть в футбол из‑за действий политических лидеров» можно рассматривать как попытку задать долгосрочный вектор для организации. Фактически речь идет о том, чтобы зафиксировать принцип: ФИФА обслуживает интересы футбольного сообщества, а не является инструментом реализации внешнеполитического курса отдельных государств или блоков стран.
Однако путь от заявления к реальным изменениям устава сложен и требует поддержки национальных федераций. Любое изменение ключевых документов ФИФА предполагает обсуждение, голосование и поиск компромисса между странами с разными политическими интересами. И вполне вероятно, что вокруг этой инициативы развернется серьёзная внутренняя борьба, поскольку не все участники мирового футбольного процесса готовы к жесткому отделению спорта от политики.
В перспективе, если подобные поправки будут приняты, международный футбол может стать более устойчивым к политическим кризисам. Даже в условиях санкций, дипломатических конфликтов и разногласий между государствами национальные команды продолжат выходить на поле, сохраняя хотя бы на уровне спорта элемент нормального взаимодействия. Но до этого еще предстоит пройти сложный путь согласований — и не факт, что все готовы к таким изменениям.
На фоне этих дискуссий подготовка к чемпионату мира‑2026 продолжается в штатном режиме. Организаторы расширяют инфраструктуру, модернизируют стадионы, продумывают логистику и безопасность. Для болельщиков по всему миру, включая тех, чьи сборные по тем или иным причинам не участвуют в международных турнирах, этот чемпионат станет возможностью вновь ощутить атмосферу крупнейшего футбольного форума и еще раз увидеть, что футбол по‑прежнему остается глобальным языком, понятным вне зависимости от политических границ.