В Италии поставили под сомнение саму идею участия национальной сборной в чемпионате мира‑2026 без честно пройденного отбора. Руководители спорта в стране выступили против возможного приглашения «скуадры адзурры» на турнир в качестве замены для сборной Ирана, которая теоретически может отказаться от поездки в Северную Америку.
Президент Национального олимпийского комитета Италии Лучано Буонфильо и министр спорта и молодежи Андреа Абоди публично заявили, что не считают подобный сценарий приемлемым. По их мнению, участие в мировом первенстве должно быть исключительно результатом спортивной борьбы, а не плодом политических решений или дипломатических инициатив.
Поводом для дискуссии стало предложение специального посланника президента США Дональда Трампа по вопросам глобальных партнерств Паоло Дзамполли. Он высказал идею предоставить вакантное место на чемпионате мира‑2026 сборной Италии, если Иран все же откажется от поездки. Иранская футбольная федерация пока официально остается в турнире, но министр спорта страны Ахмад Доньямали ранее допускал возможность снятия команды с соревнований, несмотря на продолжающуюся подготовку к чемпионату.
Буонфильо отреагировал на инициативу Дзамполли весьма жестко. Он подчеркнул, что участие в финальной стадии чемпионата мира должно быть заслужено исключительно на поле. По словам главы НОК Италии, сама идея «пригласить» сборную в обход квалификационного турнира выглядит оскорбительной для национальной команды и для всего футбола как соревновательной системы. Он отметил, что верит в принципы честной спортивной борьбы и не приемлет «подарочных» путевок.
Министр спорта и молодежи Андреа Абоди поддержал позицию Буонфильо и назвал саму постановку вопроса неуместной. Он напомнил, что футбольная квалификация строится на результатах официальных матчей, а не на кулуарных договоренностях. По его словам, любой пересмотр состава участников финального турнира должен опираться на прозрачные и заранее прописанные регламенты, а не на эмоциональные или политически мотивированные инициативы.
Сборная Ирана, о возможном отказе которой идет речь, по результатам жеребьевки попала в группу, где ее соперниками должны стать национальные команды Новой Зеландии, Бельгии и Египта. Иранцы продолжают подготовку к турниру, который пройдет в США, Канаде и Мексике, хотя внутри страны периодически всплывают дискуссии о целесообразности участия в мировом первенстве в нынешних политических условиях.
Финальная стадия чемпионата мира‑2026 состоится с 11 июня по 19 июля на стадионах трех североамериканских стран. Турнир станет первым мундиалем, который примут сразу три государства, и одним из самых масштабных в истории по количеству участников и матчей. В России телетрансляции всех игр финальной стадии эксклюзивно запланированы на канале «Матч ТВ», который получил права на показ турнира.
Позиция итальянских спортивных руководителей во многом отражает более широкую дискуссию о месте политики в футболе. С одной стороны, глобальные события, такие как чемпионат мира, неизбежно оказываются в центре дипломатических и информационных игр. С другой стороны, внутри футбольного сообщества сохраняется запрос на защиту спортивного принципа, согласно которому каждый участник должен пройти равный путь отбора.
Для самой Италии вопрос особенно чувствителен. Исторически четырехкратные чемпионы мира привыкли воспринимать себя в числе постоянных участников главного футбольного форума. Однако неудачи в квалификации последних лет болезненно ударили по престижу национальной команды. В этом контексте отказ от «пригласительного билета» выглядит попыткой восстановить репутацию через демонстративную верность принципам честной конкуренции.
С точки зрения имиджа, согласие на участие в турнире за счет замены Ирана могло бы быть воспринято двояко. С одной стороны, болельщики в Италии, вероятно, с энтузиазмом отреагировали бы на сам факт возвращения сборной на мировую арену. С другой — международное сообщество могло бы обвинить Италию в том, что она воспользовалась политической ситуацией, а не добилась признания результатами на поле. Именно такого сценария, судя по заявлениям, и хотят избежать Буонфильо и Абоди.
Есть и практический аспект. Любое экстренное изменение состава участников крупного турнира требует согласования с международными футбольными структурами и строгой юридической проработки. В регламентах обычно предусмотрены процедуры замены команд в форс‑мажорных обстоятельствах, но они, как правило, ориентируются на результаты квалификационного турнира, а не на статус, историю или медийную привлекательность сборной. Это еще раз подчеркивает, почему руководители итальянского спорта скептически относятся к идее политического «приглашения».
Отдельный вопрос — как подобные предложения влияют на отношения между федерациями. Если бы Италия всерьез начала лоббировать свое участие вместо Ирана, это создало бы напряжение не только между двумя странами, но и внутри самого футбольного сообщества. В такой ситуации национальные олимпийские комитеты и спортивные министерства часто стараются публично дистанцироваться от громких, но противоречивых инициатив, чтобы не подрывать многолетние партнерские связи.
Важно и то, что подобные истории формируют общественное восприятие чемпионата мира. Турнир, который позиционируется как праздник футбола и символ единения, рискует оказаться в тени политических скандалов, если решение о составе участников будет восприниматься как результат кулуарных игр. Жесткая позиция Италии в данном случае может рассматриваться как попытка поддержать доверие к самому формату соревнований.
В долгосрочной перспективе для Италии более выгодной стратегией выглядит упор на перестройку национальной команды и реформу системы подготовки игроков, а не поиск «обходных путей» к мировому первенству. Участие в чемпионате мира, завоеванное в честной борьбе, несет куда больший символический и спортивный вес, чем любое приглашение, возникшее на фоне отказа другой сборной.
Таким образом, заявления Буонфильо и Абоди не сводятся к формальному отказу от гипотетической поездки на чемпионат мира‑2026. Это демонстративное напоминание о том, что для Италии принцип «место на турнире нужно заслужить» важнее сиюминутной выгоды и даже потенциальной радости болельщиков от внезапного возвращения на крупнейшую футбольную арену планеты.