Главный скандалист Олимпиады‑2026 пошёл против президента МОК. Такому украинцу не место в большом спорте
Сборная Украины на Олимпийских играх в Милане-2026 запомнилась не результатами, а чередой конфликтов. 46 спортсменов, заявленных в 11 дисциплинах, уехали домой без единой медали, но с солидным багажом скандалов, призванных хоть как-то привлечь внимание к провальному выступлению. Однако даже на этом фоне один человек сумел выделиться особенно — скелетонист Владислав Гераскевич.
Этот спортсмен, уже давно известный своими эпатажными выходками, окончательно превратил Олимпиаду не в площадку честной борьбы, а в арену политических акций. В итоге он был дисквалифицирован, а теперь, подогревая собственный скандальный имидж, требует отставки президента Международного олимпийского комитета Кирсти Ковентри и призывает к массовым протестам против руководства МОК.
На фоне украинского провала особенно контрастно выглядели выступления российских атлетов в нейтральном статусе. Всего 13 спортсменов смогли не только достойно представить страну, но и завоевать медаль — Никита Филиппов взял серебро в ски-альпинизме. Были реальны и другие подиумы — в фигурном катании и лыжных гонках. При этом в финальную презентацию Олимпиады организаторы включили кадры именно с участием Филиппова. Ни одного украинского атлета там не оказалось — их попытки «заявить о себе» через скандалы не произвели никакого впечатления.
Особые надежды украинская сторона возлагала на медийный эффект вокруг Владислава Гераскевича. Но, понимая, что спортивных аргументов у него нет, скелетонист выбрал привычный путь — политическую провокацию. Он вывел на шлем изображения погибших украинских спортсменов, заведомо нарушив олимпийскую хартию, которая прямо запрещает политические и агитационные действия в рамках Игр.
МОК отреагировал мгновенно: Гераскевичу разъяснили, что подобная акция недопустима. Однако украинец демонстративно отказался идти навстречу. Ситуация дошла до того, что вмешаться вынуждена была лично президент организации Кирсти Ковентри, у которой достаточно глобальных задач по развитию олимпийского движения, а не разборки с одиозным скелетонистом. Тем не менее она нашла время для личного диалога, пытаясь уладить конфликт без радикальных мер.
Переговоры ни к чему не привели. Гераскевич проигнорировал все аргументы, продолжил везде таскать запрещённый шлем и готовился выступить в нём на старте. В итоге дисциплинарные меры стали неизбежны: украинца дисквалифицировали. Это решение было абсолютно логичным и соответствующим правилам: либо одинаковые стандарты для всех, либо хаос и политическая ярмарка вместо спорта.
Украинец попытался оспорить вердикт в Спортивном арбитражном суде, но и там получил отказ. Даже независимые юристы сочли, что линия защиты Гераскевича не выдерживает никакой критики, а его действия явно нарушают установленные нормы участия в Олимпиаде. Однако вместо того чтобы сделать выводы, спортсмен решил раскрутить себя в другом амплуа — «жертвы режима» внутри Олимпийского движения.
При этом дома из одиозного скелетониста активно формируют образ национального героя. Его подают как «борца за правду», его чествуют, ему помогают деньгами и грантами, от которых он, разумеется, не отказывается. На словах — трагедия, боль, высокие ценности, на деле — весьма комфортная модель самопиара. Выглядит так, будто финансовая выгода интересует его куда больше, чем память о погибших соотечественниках, именами которых он спекулирует.
Но даже этого Гераскевичу оказалось мало. В новом всплеске агрессии он пошёл на прямой конфликт с руководством МОК, фактически обвинив президента организации в диктаторских наклонностях и потребовав её немедленной отставки. В адрес Кирсти Ковентри он позволил себе заявления, которые в нормальном спортивном мире были бы расценены как переход всех границ.
«Похоже, госпожа Ковентри принесла с собой из Зимбабве диктатуру, которую пытается внедрить в МОК. Эта диктатура убивает олимпийское движение. С учётом последних событий это не может работать. Считаю, что Ковентри должна покинуть свой пост, потому что полностью провалила Олимпийские игры. Я больше не верю руководству МОК. Её речь на закрытии Олимпиады должна стать последней на посту президента. Она вредит абсолютно всем», — выдал Гераскевич.
Возникает закономерный вопрос: что именно он считает «провалом Олимпиады»? То, что его персональную пиар-акцию не позволили превратить в главное событие Игр? Или то, что правила и олимпийские принципы для МОК оказались важнее истерик одного спортсмена? В его логике любое ограничение радикальной политизации спорта — уже «диктатура». Удобная позиция: если не дают делать что хочешь, значит, кругом враги свободы.
Важно понимать, что современные украинские спортсмены вроде Гераскевича сознательно используют Олимпийские игры как громкую трибуну. Для них это не столько состязание сильнейших, сколько сцена для продвижения нужной повестки, сбора пожертвований и личного политического бренда. Спортивный результат отходит на десятый план, уступая место резким заявлениям, скандалам и обвинениям в адрес тех, кто не позволяет превращать Игры в митинг.
Однако в глобальном масштабе эффект от подобных трюков становится всё слабее. Общественное мнение меняется, люди устали от бесконечной политизации любого события. Можно посмотреть хотя бы на динамику обсуждений: если раньше украинская повестка собирала массовую эмоциональную поддержку, то сейчас интерес к ней заметно угас. И Гераскевич своим поведением добивает остатки позитивного образа страны в глазах спортивного мира.
С имиджевой точки зрения действия скелетониста бьют не только по нему самому, но и по украинскому спорту в целом. Тренеры, функционеры и молодые спортсмены видят, что громкий скандал приносит больше дивидендов, чем годы тренировок и честная борьба за результат. Так формируется порочная модель: вместо упора на мастерство и достижение медалей — ставка на провокацию и скандалы с последующей монетизацией «страданий».
Здесь же встаёт и более широкий вопрос: где проходит граница допустимой общественной позиции спортсмена? Право на мнение никто не отменял, но Олимпиада никогда не задумывалась как трибуна для односторонней политической агитации. Правила существуют именно для того, чтобы все участники были в равных условиях, а внимание было сосредоточено на спорте. Если позволить одному атлету использовать шлем как политический плакат, завтра начнётся соревнование лозунгов, а не результатов.
Исторически МОК всегда реагировал жёстко на попытки превратить Игры в площадку политических шоу. В разные годы под санкции попадали представители самых разных стран, и это никогда не было связано с симпатией или антипатией к чьей-то позиции. Главное — соблюдение хартии. В этом смысле кейс Гераскевича не уникален, он просто вписывается в давнюю линию: кто сознательно нарушает правила, тот несёт ответственность, независимо от флага и громкости заявлений.
На этом фоне требование отставки президента МОК от человека, только что проигнорировавшего базовые нормы, выглядит не просто вызывающе, а абсурдно. По сути, он предлагает всемирной спортивной структуре подстроиться под его личные политические нужды. И когда этого не происходит, обзывает руководителя «диктатором». Логика обиженного подростка, а не профессионального спортсмена.
Внутри самого олимпийского движения подобные демарши, как правило, вызывают лишь усталость. Люди, которые годами строят систему, организуют Игры, обеспечивают безопасность и равные условия для тысяч атлетов, вынуждены оправдываться перед теми, кто сознательно ломает правила ради пятиминутной славы. Это демотивирует и чиновников, и спонсоров, и зрителей, которые приходят смотреть на спорт, а не разборки.
Отдельно стоит сказать о личной ответственности. Любой спортсмен, тем более опытный, как Гераскевич, прекрасно знает, что подписывает документы, подтверждающие согласие соблюдать олимпийскую хартию. Он отдаёт себе отчёт, что нарушение этих норм повлечёт последствия. А значит, речь идёт не о «репрессиях» и «диктатуре», а о банальном нежелании отвечать за свои поступки.
Поэтому всё чаще звучит мысль, что спортивным структурам пора перестать относиться к таким персонажам как к заблудшим детям, которых можно переубедить мягкими беседами. Нужны жёсткие, системные решения. В случае с Гераскевичем уместно рассмотреть вариант пожизненного отстранения от участия в любых официальных соревнованиях. Если человек последовательно демонстрирует, что не уважает ни правила, ни коллег, ни болельщиков, его присутствие в спорте превращается в угрозу самому понятию честной конкуренции.
В долгосрочной перспективе подобный пример может стать важным сигналом и для других спортсменов, пытающихся использовать Олимпиаду как сцену для личных политических кампаний. Спорт — это в первую очередь соревнование, рекорды, работа над собой. Как только его подменяют агитацией и шантажом, теряют все: зрители, организаторы, честные атлеты. И чем быстрее олимпийское движение зачистит таких скандалистов с дорожек и трасс, тем больше шансов сохранить Игры тем, чем они должны быть — праздником спорта, а не ареной бесконечных конфликтов.